Механизм формирования долговременной памяти

Как известно, механизм формирования долговременной памяти в значительной степени основывается на активации реакций протеинсинтеза [Ашмарин И. П., 1975], что свидетельствует о его принципиальной общности с механизмами других адаптивных процессов и делает проведенную аналогию с процессом адаптации к физическим нагрузкам еще более убедительной.

Возвращаясь к эффекту актопротекторов и психоэнергизаторов в период восстановления после мышечной деятельности, следует отметить, что в отличие от промежуточной фазы данного периода введение этих препаратов в поздней фазе незадолго до повторной нагрузки приводит к выраженному повышению работоспособности: длительность бега животных возрастает на 27 — 113% (Р-191 после 48 ч и гутимина-сукцината после 24 ч отдыха соответственно (смотрите рисунок ниже).

Смотрите рисунок — Работоспособность крыс в период восстановления после субмаксимальной нагрузки при введении препарата за 1 ч до повторного пробега

Это, очевидно, свидетельствует об определенной общности механизма действия препаратов при «срочном» (профилактическом) и «восстановительном» вариантах введения. Однако необходимо подчеркнуть, что у отдельных препаратов положительный эффект более выражен при профилактическом применении (гутимина-сукцинат), а другие средства обладают более сильной восстановительной активностью (Р-148 и психоэнергизаторы). Подобные особенности объясняются, вероятно, существующими различиями в интимных механизмах действия изучаемых препаратов, относящихся к различным классам химических соединений.

Комбинация «срочного» и «восстановительного» вариантов ведения каждого из препаратов в большинстве случаев не давала преимуществ по сравнению с каким-либо одним из этих вариантов. Исключение составлял только гутимина сукцинат, причем лишь в одном из интервалов периода восстановления после 24 ч отдыха. Данный препарат при двукратном применении вызывал в указанном временном интервале повышение работоспособности на 219% по сравнению с контролем, в то время как при восстановительном варианте введения он не влиял на длительность повторного пробега, а при профилактическом введении увеличивал время работы на 113%.

Следовательно, произошло потенцирование эффектов двух введений. Очевидно, инъекция гутимина сукцината после исходного пробега приводила через 24 ч к благоприятным метаболическим сдвигам, которые хотя и не проявлялись в повышении работоспособности, но усиливали действие препарата при его повторном введении. При отсутствии же повторного введения развившиеся сдвиги обусловливали прирост работоспособности в более поздние сроки (после 48 ч отдыха). В эти сроки синергического эффекта двух введений гутимина сукцината уже не наблюдалось.

Таким образом, целесообразность и схема применения отдельных актопротекторов и психоэнергизаторов в период восстановления должны в значительной степени определяться индивидуальными особенностями их действия.


«Фармакологическая коррекция утомления»,
Ю.Г.Бобков, В.М.Виноградов

Читайте далее: