Жизнь

Жизнь — одна из высших форм движения материи, носителями которой являются нуклеопротеидные тела, обладающие свойством органической целостности, т.е. способностью саморегуляторной стабилизации при непрерывном обмене веществом и энергией с окружающей средой. Данная дефиниция конкретизирует известное определение, сформулированное Ф. Энгельсом: «Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования состоит по своему существу в постоянном самообновлении химических составных частей этих тел» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, с. 82). Неизбежная краткость любого определения Ж. исключает возможность охватить все разнообразие ее проявлений; для исчерпывающего представления о ней следовало бы, по замечанию Ф. Энгельса, проследить все формы Ж., от низшей до наивысшей. Однако данное определение фиксирует свойство органической целостности, отличающее все формы Ж. от неживой природы, и в то же время предполагает историко-генетическую связь живого с неживым. Эта связь означает, что Ж. могла возникнуть только химическим путем, а не порождается нематериальной «жизненной силой». Материальность Ж. не сводится к химическим, физическим и механическим процессам, как считают сторонники механистического материализма.

Самое примитивное живое тело, «… будучи результатом обычных химических процессов, отличается от всех других тел тем, что оно есть сам себя осуществляющий перманентный химический процесс…» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, с. 571). Такой процесс есть предел химии и начало становления органической целостности с самыми элементарными физиологическими свойствами (обмена веществ, раздражимость, сокращаемость, способность к росту и производному от него примитивному делению). «Физиология, — писал Ф. Энгельс, — есть, разумеется, физика и в особенности химия живого тела, но вместе с тем она перестает быть специально химией: с одной стороны, сфера ее действия ограничивается, но, с другой стороны, она вместе с тем поднимается здесь на некоторую более высокую ступень» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, с. 571).

Впервые выдвинутая Ф. Энгельсом идея о химическом механизме происхождения Ж. получила дальнейшее развитие в научных гипотезах возникновения Ж., начиная с трудов А.И. Опарина. Существует также множество других гипотез, основанных на концептуально иных допущениях и имеющих экспериментальное обоснование. Длительный (примерно в 2 млрд. лет) период перехода от абиогенных закономерностей к биологическим предполагает эволюции химизма — от неорганических соединений к углеводородам, а от них — к образованию аминокислот и полипептидов. На основе последних формируются фазово-обособленные системы, которые называются по-разному (коацерваты, адсорбционные пленки, микросферы, открытые каталитические системы и т.п.), но все объединены общепринятым понятием «пробионты», или «предбиологические системы». Ни одна из современных гипотез не сводит процесс происхождения Ж. к зарождению некой живой молекулы — химически чистой молекулы белка или ДНК. Все они исходят из того, что Ж. возникла путем эволюции той или иной неживой системы в органически целостную систему, способную сохранять стабильность путем саморегуляции. Качественное отличие живой предбиологической системы от неживой заключается не только и не столько в химических особенностях составляющих их компонентов, сколько в особой связи химических взаимодействий, сливающихся в интегративную функцию самосохранения и, в свою очередь, подчиняющихся ей. П.К. Анохин подчеркивал, что стабилизация на основе принципов саморегулирования является первичной и решающей чертой жизненного процесса, именно она обеспечила поступательное развитие структур в предбиологическом периоде.

Можно говорить с уверенностью, что никакие близкие к жизни субстраты, в том числе и белок, сами по себе не могут составить жизни, если они не вовлечены в какую-то более обширную систему, функционирующую по принципу саморегуляторной стабилизации. Саморегуляторная стабилизация (аутостабилизация) является исторически первичным и непреходящим свойством Ж. вообще. В этом свойстве резюмируется физиологический по своему содержанию процесс самосохранения и самовоспроизведения живого тела. Исторически первородные живые тела сохранялись в непосредственном взаимодействии с геохимически сложившейся (и на первых порах «животворной») субвитальной средой. В зародышевой форме им были присущи все основные свойства Ж., в том числе и способность к «делению» или «почкованию» на автономные и взаимонезависимые части, самосохраняющиеся в том же физиологически непосредственном взаимодействии со средой. Однако они не имели жесткого механизма синтеза белка и не были способны к инвариантному воспроизведению себе подобных.

Первые живые тела являлись гетеротрофами, т.е. «питались» абиогенными органическими веществами. С увеличением численности и суммарной массы гетеротрофов в результате их вариативного «деления» интенсивность потребления органических веществ все более превышала интенсивность процессов абиогенного синтеза. По мере нарастания разрыва между утилизацией и синтезом органических веществ постепенно исчезала изолированность «субвитальных территорий» и возникало взаимодействие между живыми системами, прежде отделенными друг от друга; в его рамках происходили взаимообособление и взаимосопряжение все более специализирующихся в своей инвариантности форм Ж. Этот же процесс привел к возникновению генетического кода. Прочная взаимосвязь живого с живым составляет основу биологических закономерностей. Ж. может существовать лишь в форме биоценоза взаимодействующих организмов, одни из которых «исправляют» среду, «испорченную» другими.

Биоценоз организуется цепями питания, которые, как правило, включают 3—4 звена. Обязательными компонентами биоценоза являются автотрофы (растения) и различные гетеротрофные организмы (травоядные животные и хищники). Цепи питания связывают и отграничивают различные виды, взаимоприспосабливая их морфофизиологию. Система биоценоза формирует и контролирует норму реакции каждого вида. Всякое отклонение от этой нормы, вызываемое мутациями различного генеза, либо элиминируется (стабилизирующий отбор), либо дает начало формированию нового вида (движущий отбор). Поэтому в системе биоценоза идет непрерывная борьба за существование, направленная прежде всего на воспроизведение наличного биоценоза и приводящая в определенных условиях к сопряженной эволюции видов, т.е. к возникновению новых видовых форм жизни. На этом основании биологи полагают, что эволюция есть способ существования Ж. Т. о., сфера биологической реальности регулируется закономерностями воспроизведения и эволюции биоценоза.

Биологические закономерности вскрывают сущностное единство, эволюционно неизбежное разнообразие и поступательное развитие Ж., осуществляющееся в необратимой смене видоопределенных форм, В настоящее время существует около 2 млн. видов. Наиболее простыми являются одноклеточные организмы, среди которых выделяют прокариотов (бактерии и синезеленые водоросли) и эукариотов. Разница между ними гораздо больше, чем между растениями и животными. Прокариоты не имеют клеточного ядра и располагают лишь одной петлей ДНК, свободно лежащей в цитоплазме. Эукариоты имеют ядро, в котором ДНК собрана в хромосомы и заключена во внутриклеточную мембрану. Одноклеточные эукариоты составляют царство простейших (Protista). Из них в ходе эволюции возникли все многоклеточные организмы, среди которых выделяют 3 царства: растения (Metaphyta), грибы (Fungi) и животные (Metazoa). Эволюционно-генетическая связь разнообразных видовых форм Ж. позволяет выделять объективно закономерные направления биологического и морфофизиологического прогресса.

Признаками биологического прогресса являются увеличение численности и расширение географического ареала той или иной систематической группы (например, вида, семейства, отряда), т.е. освоение новых экологических ниш. В ходе биологического прогресса Ж. распространилась по всей планете, по всем климатогеографическим зонам от экватора до полюсов; в результате сформировалась биосфера. Именно биосфера определяет облик нашей планеты, ибо живой покров Земли значительно преобразовал лито-, гидро- и атмосферу. В тесной и весьма сложной связи с биологическим прогрессом находится морфофизиологический прогресс — ароморфоз (по А.Н. Северцову), или арогенез (по современной терминологии). Его признаками являются дифференциация и интеграция структур организма, интенсификация его функций и повышение уровня гомеостаза, возрастание объема и совершенствование механизмов обработки информации, извлекаемой организмом из окружающей среды. Магистральное направление арогенеза — от одноклеточных организмов к многоклеточным, в которых затем дифференцируются тканевые структуры и функции, оформляются органы и системы органов (пищеварительная, дыхательная, кровеносная, локомоторная, нервная и др.).

Эволюция нервной системы обеспечивает все большую интеграцию организма и избирательность его реакции на изменение условий существования. Головной мозг, изначально сложившийся как орган регуляции внутренней среды организма, в процессе эволюции становится ведущим органом регуляции взаимодействия организма с внешней средой. На базе безусловнорефлекторных реакций развивается условнорефлекторная деятельность, которая включает в себя психический компонент. Самая элементарная форма психического отражения — ощущение — возникает в процессе эволюции вместе с появлением специфического анализатора (органа чувств). Эволюция психики от ощущения до предметного мышления обусловливает развитие все более сложных форм поведения животных. Это проявляется совокупностью саморегуляторных действий, которые ориентируют животное относительно живых и неживых компонентов среды, имеющих сигнальное значение для самосохранения организма. Обобщенно говоря, психическая деятельность животных представляет собой сигнальное взаимодействие организма со средой, опосредующее «сближение» с благоприятными условиями существования и «удаление» от разрушительных.

Пределом эволюционного развития психики животных является предметное (ситуативное) мышление. Наиболее ярко оно проявляется в применении простейших орудий — так называемая орудийная деятельность, развитие которой составляет ближайшую естественную предпосылку становления человека. Человек является неотъемлемой частью живой природы. С позиций биологической систематики вид Homo sapiens полностью соответствует всем критериям биологического вида. Однако по реальному биологическому содержанию этих критериев он является далёко не типичным видом. Вид Homo sapiens в отличие от всякого иного биологического вида характеризуется следующими чертами:

  • не предопределен к существованию в какой-либо видоопределенной экологической нише (существует по всей планете, начинает выходить за ее пределы);
  • не «скован» биоценотическими цепями питания (свободен от них, культивирует «биотехнологию» воспроизводства пищи, прогностически способен превратиться в аутотрофа);
  • не ограничен в проявлениях индивидуальной жизнедеятельности структурно предопределенными функциями (изменяет свое поведение без изменения признаков организации);
  • не имеет сколько-нибудь развитых врожденных форм поведения (человеческий индивид должен всему обучаться, осваивая формы и способы человеческой деятельности даже на уровне низших функций);
  • не замыкается в жизненном цикле вида и в иерархической структуре популяции на функции воспроизводства потомства;
  • не борется, строго говоря, за существование внутри вида и с иными сочленами биоценоза (борется со своими сородичами за средства развития, иногда до взаимоистребления, но не на биологическом основании);
  • не выводится в своей видоопределенности из чисто биологических закономерностей (биологически «невероятен» и возникает только в процессе труда).

Появление человека необъяснимо вне трудовой теории антропосоциогенеза, в процессе которого формируются не только общество и феномен сознания, но и телесная организация человека. Опосредованная уже по своему возникновению трудом морфофизиологическая организация человека обусловливает возможность трудовой деятельности и может сохраняться лишь благодаря труду. Труд, по определению К. Маркса, есть «… вечное естественное условие человеческой жизни…», представляющее собой «… процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, с. 195, 188). Труд не менее естественным образом конституирует взаимосвязь между людьми, ибо только их совместная деятельность способна противостоять стихии природных сил. В силу естественности процесса коллективного труда человек уже по природе своей есть общественное существо. Общественная природа человека сохраняется безотносительно к исторически развивающимся общественным (политэкономическим) формам труда. Они, конечно, небезразличны для жизнедеятельности человека, но не инициируют его социальную сущность и не сводят ее к «сгустку экономики».

Социальная природа человека представлена уже в его морфофизиологии. Процессы жизнедеятельности организма человека осуществляются. разумеется, не по социальным законам, а по законам физиологии. Однако в своей антропофизиологической определенности они реализуются только во взаимодействии с внешней «социальной одеждой», которая «выкраивается», созидается и восстанавливается человеком для человека по мерке и потребностям функционирования и развития человеческого организма. Человек может существовать только в такой антропосреде. Его социальная природа проявляется в том, что антропофизиологические закономерности детерминируются и регулируются, упорядочиваются и нарушаются закономерностями человеческого общежития. Вечное условие человеческой Ж., т.е. процесс труда, внутренне противоречиво. С одной стороны, труд является потребностью здорового организма и первейшим условием сохранения и развития здоровья. С другой стороны, чрезмерное напряжение человека, добровольное или вынужденное, влечет за собой ослабление, истощение и исчерпание жизненных сил, что, по меньшей мере, чревато различными заболеваниями или уже свидетельствует о наличии болезни.

Неотъемлемым свойством Ж. человека является ее одухотворенность. При этом речь идет не только о взаимодействии духа и тела, психики и сомы. Совокупность духовных качеств жизни человека проявляется во всей своей полноте в экстремальных жизненных ситуациях. Они могут стимулировать до предела физические силы человека, позволяя преодолевать эти ситуации, или, напротив, предопределяют тяжелейшие эмоциональные стрессы, развитие заболеваний. Медицина призвана способствовать нормативно-физиологическому взаимодействию человека и природы. Только на этом пути медицина станет действительно профилактической и социально ориентированной на оптимальное физиологическое обеспечение жизни человека. См. также Философские вопросы биологии и медицины, Человек.

Библиогр.: Маркс К. Капитал, т. 1, Сочинения, 2-е изд., т. 23, с. 188, 195; Энгельс Ф. Анти-Дюринг, Сочинения, 2-е изд., т. 20, с. 82; Гольданский В. Возникновение жизни с точки зрения физики, Коммунист, №1, с. 86, 1986; Тимофеев-Ресовский Н.В. и др. Краткий очерк теории эволюции, М., 1969, библиогр.; Философские проблемы естествознания, под ред. С.Т. Мелюхина. М., 1985; Фролов И.Т. Жизнь и познания, М., 1981; он же, Перспективы человека, М., 1983; Эволюция, пер с англ., под ред. М.В. Мины, М., 1981.